Элен преподавала литературу уже три десятилетия. В её мире царили проверенные временем правила, размеренный ритм семестров и тихий трепет студентов перед финальными экзаменами. Всё изменилось, когда в кафедру пришёл новый лектор, Марк. Ему едва исполнилось тридцать.
Сначала она просто отмечала его необычную манеру вести дискуссии — оживлённую, почти дерзкую. Затем стала задерживаться после собраний, надеясь на случайный разговор в коридоре. Мысли о его улыбке, о том, как он поправляет очки, начали вторгаться в её обычно строго упорядоченные дни. Она ловила себя на том, что ищет его имя в расписании, будто проверяя прогноз погоды.
Это безобидное любопытство медленно переросло в нечто иное. Она начала приходить в аудиторию, где он вёл занятия, под предлогом поиска забытой книги. Сохраняла черновики его статей, которые находила в принтере. Её мир, когда-то такой ясный и простой, сузился до одной точки — до него. Разум, привыкший анализировать сложные метафоры, теперь был занят лишь расшифровкой его случайных фраз, намёков, которые, вероятно, и не были намёками.
Последствия не заставили себя ждать. Коллеги начали замечать её странную рассеянность. На одном из факультетских ужинов она, обычно сдержанная, позволила себе неуместный комментарий, заставивший всех замолчать. А затем случился инцидент с письмом — длинным, смущённым, полным невысказанного, которое она, к своему ужасу, всё-таки отправила. Ответ, вежливый и холодный, прозвучал для неё как приговор. Твёрдая почва академической жизни, на которой она стояла всю жизнь, внезапно ушла из-под ног, оставив лишь тревожную пустоту и вопрос: как она, уважаемый профессор, позволила себе так далеко зайти?
